Претендовавший на «Золотую пальмовую ветвь» Каннского кинофестиваля — 2026 новый фильм культового испанского режиссера Педро Альмодовара «Горькое Рождество» возмутил некоторых зрителей. Попробуем разобраться почему
По сути, новая лента Педро Альмодовара не такая уж и новая — в центре киноповествования, как и раньше, знакомые темы. Снова речь идет о женщинах, но на сей раз под прицелом не дочки-матери (как в «Джульетте»), а дружеские отношения и вторгающиеся в них жизненные трудности.
Искусственная история
Композиционно перед нами рассказ в рассказе. Писатель Рауль Россетти (Леонардо Сарабалья) по задумке — альтер эго самого режиссера. После многолетнего перерыва он садится за очередной сценарий. Рауль описывает жизнь некой Эльзы (Барбара Ленни), женщины-режиссера, пребывающей в длительном творческом кризисе.
Когда-то Эльза сняла два «культовых» фильма (как позже героиня иронически объясняет, «культовый — это тот, который не понравился большинству зрителей, но привлек внимание нескольких поклонников, став для них чем-то вроде религии»). Впрочем, уже не первый год она режиссирует лишь рекламу, потому что «за нее платят больше». У Эльзы есть бойфренд Бонифаций (Патрик Криадо), заботливый и стеснительный пожарный, по выходным подрабатывающий в стриптизе (да-да, минут пять зрителям придется смотреть на его затянутый и неуклюжий танец). Бо искренне любит Эльзу, поэтому готов отменить любую работу только для того, чтобы сопроводить любимую в больницу с очередной панической атакой. А вот партнерша, похоже, относится к приятелю довольно потребительски: однажды в своих размышлениях она даже называет его «красивым животным».
Еще у девушки есть подруги: Наталия (Милена Смит), потерявшая в автокатастрофе ребенка, и вечно ловящая мужа на изменах Патриция (Виктория Луэнго). Разумеется, все печальны. Эльза (как выясняется на 54-й минуте фильма) не может пережить смерть матери, скончавшейся под Рождество, и от этого женщину накрывают панические атаки, к слову, довольно поверхностно переданные в картине. Наталия пребывает в глубокой депрессии, о чем нам говорят мрачный вид, непрокрашенные волосы и нежелание героини рассказывать о своих чувствах. Дерганная Патриция — в вечных слезах. Все пьют таблетки и плачут под музыку (в португальской культуре песни этого рода называются sodade — «печаль», а в русской — просто «страдания»).
И все бы ничего, вот только ни одна из сюжетных линий не вызывает серьезного сочувствия. Происходит это потому, что жизнь Эльзы, а, соответственно, и все ее окружающее — лишь повод для высказывания Альмодовара. Даже докручивать сюжет режиссер не считает нужным.
Альмодовар о творчестве
История Эльзы подана намеренно плоско (о чем прямым текстом говорится в картине) для того, чтобы даже самый недогадливый зритель уж точно не запутался в важном.
Забавно, но и писатель Рауль в кино — тоже «говорящая голова». Он, его скромный партнер Санти (Ким Гутьеррес), а также подруга Моника (Айтана Санчес-Хихон), ставшая прообразом Эльзы — только предлог для рассуждений Альмодовара о современном кино и этике художника.
Вопрос, который волнует режиссера, — имеет ли писатель право воровать эмоции своих близких, полностью перенося жизненный сюжет на бумагу? И вообще, считается ли он полноценным писателем, если додумывает совсем немного, меняя имена, убавляя и добавляя возраст героям, создавая чуть иные обстоятельства трагедии? Вот, к примеру, Моника (чья близкая подруга тоже потеряла ребенка, и теперь обе женщины находятся в кризисе) считает подобное подлостью, в то время как Рауль гордо заявляет, что кино он любит больше людей.
Что позволено Юпитеру, то не позволено быку
Впрочем, Альмодовар идет дальше, смещая акцент в вопросе об этической ответственности. Если победителей не судят, и большой художник имеет право «поедать» своих близких, превращая их эмоции, жизни и боли в гениальные картины и книги (которые вроде как оправдывают его потребительское поведение), то как быть с менее даровитым творцом? Точно ли затянутый и посредственный фильм стоит дружбы, любви и нежности? Ведь выкладывая всю подноготную близкого человека, автор так или иначе совершает предательство, навсегда разрушая (или все же увековечивая?) отношения.
Ответ зрителю придется придумывать самому, иногда вздыхая во время особо затянутых сцен (что поделать, Альмодовару важно заставить нас прочувствовать всю томительность творческого поиска и неудовлетворительность результатом). Впрочем, картинка (оператор Пау Эстеве Бирба), особенно композиционно выверенные кадры с острова Лансароте: кромка черного пляжа, две женщины в одеждах похожих цветов и скучающий маленький мальчик, большая волна и как противопоставление солнце, тихий бассейн на вилле — несколько примирят зрителя с происходящим.
Отдельно стоит отметить и музыку. Композитор Альберто Иглесиас, не раз сотрудничавший с Альмодоваром («Все о моей матери», «Поговори с ней»), не просто наполнил ленту печальными романсами и лирической музыкой, но превратил звук в отдельный пласт повествования. Особенно это видно в тех сценах, где Иглесиас закольцевал ключевые моменты на треке Мерседес Сосы «Песня о простых вещах» (Canción de las simples cosas) (в одном из моментов ее нетипично нежно исполняет певица Амайя Ромеро, в другом — сама Соса). Именно под эту композицию героини Альмодовара принимают важные для себя решения.
