Кто такая Вера Бриттен и почему стоит смотреть фильм Джеймса Кента, снятый по ее мемуарам? Не пропустите на SHOT TV 8 мая в 22:00!
Так получилось, что в сознании массового русскоговорящего читателя за рассказ о Первой мировой войне отвечают в основном мелодраматичный Эрих Мария Ремарк с его «окопной правдой» («На Западном фронте без перемен»), не сильно воевавший Эрнест Хемингуэй («Прощай, оружие!») и грубоватый Ярослав Гашек, пытающийся преодолеть страх смерти абсурдным юмором («Похождения бравого солдата Швейка»). Более продвинутый читатель знаком с отвратительно-притягательным «Путешествием на край ночи» Луи-Фердинанда Селина, в котором автор стремится буквально выблевать ужасы войны на страницы, стихами Уилфреда Оуэна и, возможно, книгой ветерана Первой мировой Ричарда Олдингтона «Смерть героя».
Феминистка, пацифистка и прозаик Вера Бриттен
Мемуары английской писательницы и фронтовой санитарки, убежденной пацифистки и защитницы прав женщин (не безумной, а вполне адекватной феминистки) Веры Бриттен в России, к сожалению, мало кому известны. Причина простая — книга никогда полностью не переводилась на русский язык. Несколько лет назад на волне популярности картины Джеймса Кента журнал «Иностранная литература» (№ 8, 2014) напечатал отрывок из воспоминаний Бриттен, но сегодня даже ту скромную публикацию найти трудно. При этом для европейского читателя автобиографическая работа Testament of Youth (в русском варианте «Воспоминания о юности» или «Зов юности»), вышедшая в 1933 году, по силе что-то вроде «Крутого маршрута» Евгении Гинзбург для интересующихся темой репрессий в СССР.
Красивые съемки
Лента британского режиссера Джеймса Кента, отмеченная кинокритиками, максимально близка к мемуарам Бриттен. Соответственно, многие текстуальные особенности нашли интересные решения и в киноязыке. Фильм насыщен личными воспоминаниями Веры, фрагментами стихов и писем, вошедших в ее книгу. Картина невероятно поэтична и визуально притягательна. Идеально выставленный свет (в том числе и умение максимально использовать красоту естественного освещения). Необычные планы, например когда в день отправки на фронт камера фиксируется не на отъезжающем поезде, а под небольшим углом на женщинах, сиротливо сгрудившихся на платформе, тем самым создавая впечатление, будто остающиеся попадают не то в бесконечный туннель, не то в огромную яму.
Городские съемки (Оксфорд, Лондон) уравновешены воздушными панорамными. В последних оператор Роб Харди постоянно чуть отстает от героев, намеренно акцентируя внимание зрителя на неповторимости момента. К тому же многие кадры сделаны среди зеленых полей Йоркшира, лесов и озер Дарли Дейла и Дербишира. При этом Харди уделяет большое внимание необычным деталям (замусоленные письма, странные коробочки, полные мелочей — сухая фиалка, пуговицы, перышко — все то, что в вечности не значит ничего, но имеет много смыла в моменте для конкретного адресата). Именно эти предметы передают ужас нарастающей трагедии. К слову сказать, война почти не присутствует в кадре, но, существуя где-то во вне (изнурительная работа в госпитале, штабеля раненных у прифронтового барака, груды грязной окровавленной одежды), полностью приковывает внимание не только героев, но и зрителя.
Работа Кента сконцентрирована на жизни тыла, постоянном сужении как прифронтовой полосы, так нормальной жизни. А еще лента рассказывает о женщинах, не по своей воле в это непростое время становящихся железобетонными.
И в этой привычной фиксации ненормальности есть что-то сэлинджеровское.
Бедная Вера и поэт Роланд Лейтон
Впрочем, начинается все с наивного желания девушки из аристократической семьи (Алисия Викандер) в 1914 году поступить в Оксфорд (женщины на факультетах все еще в диковинку), поэтому вопрос вызывает дома бурные споры. Но за Веру вступается брат Эдвард (Тэрон Эджертон), девушку поддерживают друг Виктор Ричардсон (Колин Морган) и будущий возлюбленный — начинающий поэт Роланд Лейтон (Кит Харингтон).
Впрочем, никто из них еще не знает о своей судьбе. Роланд пока не разрушен войной и не написал своего пронзительного стихотворения (которое вот уже много лет после выхода фильма вирусится в сети):
Фиалки плокстерского леса я пошлю тебе за море.
Странно видеть цвет прибоя
Там, где друга кровь алела,
Где остыло его тело,
Странно видеть цвет покоя.
Фиалки плокстерского леса —
Что значат для меня эти цветы?
Жизнь, надежда, любовь, ты.
И пусть не на твоих глазах они взошли на погребальном косогоре, —
От взора дня сокрыто горе.
Родная, сожалеть повремени.
Цветы фиалки из-за моря я шлю в родные, позабытые края.
Я шлю их в память об утрате,
И знаю, ты поймешь меня.
Никто из четверых друзей не знает, чем обернется Фландрия, что такое битва при Сомме, посттравматический синдром и отравление ядовитыми газами в окопах.
К слову сказать, и Роланд Лейтон, и Виктор Ричардсон, и Эдвард Бриттен — реально существовавшие люди, те, за кого Вера боролась как умела. И те, кого она не забыла.
Необычный актерский состав
Не удивительно, что картина получила очень высокую мировую оценку и даже была выдвинута на премию Лондонского кружка кинокритики в номинации «прорыв британского кинематографиста». В первую очередь, тут нужно отметить пронзительную игру Алисии Викандер («Из машины»), за которую на заре своей карьеры она чуть не получила премию Британского независимого кино как лучшая актриса. Впрочем, Кит Харрингтон (Джон Сноу в «Игре престолов») тоже предстал в необычной для себя лирической роли. Хороши и Тэрон Эджертон и Виктор Ричардсон. Последний, готовясь к съемкам, много общался с военными и в итоге создал очень нежный образ тихого друга, всегда готового поддержать, но не желающего становиться обузой. Друга, чья жизнь, точно солнечный свет, странно рассеивается к вечеру…
«Воспоминания о будущем» в эфире SHOT TV в пятницу, 8 мая, в 22:00.
Повторы: 9 мая в 19:00 и 10 мая в 16:00
