Если вы до сих про считали, что авторское кино медленное, непонятное и лишено признаков определенного жанра, то южнокорейский фантастический боевик из основной программы 79-го Каннского кинофестиваля точно перечеркнет ваши прежние представления
Как почти все южнокорейские режиссеры, На Хон-джин внес и свою лепту в любимый национальный жанр криминального триллера. В новом бронебойном авторском сай-файе «Надежда» (2026) есть влияние всех его предыдущих работ: звенящее напряжение «Преследователя» (2008), сырой реализм «Желтого моря» (2010) и первородный страх «Вопля» (2016).
Никогда такого не было, и вот опять
Недалеко от маленькой портовой деревушки Хоуп-Харбор среди густых лесов и живописных вершин, рядом с демилитаризованной зоной разделения Южной и Северной Кореи местные жители находят зверски растерзанных коров. Первое подозрение падает на хищного амурского тигра, который иногда спускается с гор и приходит из-за границы. Следы нападения указывают на то, что опасное существо обладает огромными размерами и невероятной силой. Местный бравый шериф полиции Хван Джон-мин («Горечь и сладость») несется в населенный пункт за подмогой, но все люди брошены на тушение пожара. В это же время небольшая группа отчаянных односельчан решает пуститься на поиск загадочного монстра самостоятельно.
Ситуация осложняется тем, что небольшое селение изолировано от других не только в пространстве, но и во времени, застряв где-то в конце ХХ века. У жителей нет мобильных телефонов, интернета и практически никакой связи с остальным миром. Информация передается по рации или из уст в уста. Отсутствие данных и последствия действий невидимого нечто накручивают тревожность и без того нервозного района, где пожилые жители недоверчивы, видят во всех врага и по первому же знаку готовы схватиться за оружие и броситься в бой.
Экзотика наоборот
По рассказу самого режиссера, идея необычного фильма возникла из образа. Кто-то смотрит новости в ресторане и внезапно понимает, что катастрофа, о которой говорят, происходит уже здесь и сейчас, а он находится в самом эпицентре событий. Лишь через пять лет эта идея оформилась в настоящий полноценный сценарий для фильма с самым большим бюджетом (100 млн долларов США) для южнокорейского кино.
В то время, когда европейское кино двигается за идеями и эстетикой в Азию, азиатское активно осваивает Европу. Для сложнейших сцен сюрреалистичной погони на лошадях и мотоциклах идеально подошли локации румынского национального парка «Ретезат».
Ручная камера оператора Хон Ген-пхе («Паразиты») мчится в нон-стоп-экшене, с первых кадров погружая сначала в омут липкого саспенса, а затем в кинетическое бешенство преследования.
Международная команда дизайнеров разрабатывала визуальный концепт экзотических инопланетных пришельцев, которые, как в компьютерных играх, имеют свой определенный ранг в иерархии. Но, несмотря на использование элементов фантастики, главная задача На Хон-джина состояла в передаче драмы человеческих отношений. Небольшая общность людей в одночасье оказывается перед лицом неизвестной смертельной угрозы. Они по-разному реагируют на опасность, раскрывая себя с необычной стороны.
В своих фильмах автор и ранее исследовал природу несчастий и трагедий, в которых зачастую был повинен сам человек. Исследуя противостояния групп людей, в новой картине он решил подняться на межгалактический уровень и посмотреть на человечество с этой в полном смысле слова высокой точки зрения.
Еще одна связь с Европой для корейского режиссера прошла через приглашенных звезд, которые стали основой для генерации образов пришельцев, подтверждая идею «непохожести». Хорошо известная в Голливуде супружеская пара — ирландский актер Майкл Фассбендер («Следующий гол — победный») и шведская актриса Алисия Викандер («Воспоминания о будущем») — специально приехали в Корею для того, чтобы передать наиболее точные эмоции своим инопланетным персонажам с использованием технологии Motion Capture.
Динамика крушения
Изначальный вариант монтажа Ким Сон-мин («Хвостатый переполох») подвергся экстремальному испытанию, когда после сложного восприятия картины зрителями на Каннском кинофестивале было решено срочно изменить изначальную сборку фильма. Еще одна сложность состояла в том, что сцены с участием загадочных существ приходилось монтировать интуитивно, так как CGI-анимация персонажей была применена намного позже. Несмотря на то что автор замахнулся на 156-минутный хронометраж, первая часть фильма сразу задает такой невероятный темп, что уже сложно представить, до какого предела его возможно будет разогнать ко второй. Ким Сон-мин своим агрессивными клиповыми нарезками доказывает, что это выполнимо. Она сливает изображение с ритмичным саунд-дизайном Майкла Эбелса («Прочь»), который пришпоривает быстрых коней в духе знаменитых классических вестернов. Он переплетает эпичные оркестровые вставки с неожиданными национальными корейскими мотивами и говорящей тишиной. Музыка нагнетает невероятный ужас и всегда разряжается непредсказуемыми поворотами сюжета.
Ешь, не унывай и сквернословь
Любителю южнокорейского кино уже привычно видеть соединение абсурдного юмора, серьезной драмы, леденящего хоррора, молниеносного экшена и откровенного трэша. Но «Надежда» демонстрирует такой густой замес всех этих элементов, что переходит на уровень настоящего эпического полотна.
Напуганные односельчане пытаются удержаться за реальность в том числе и бесконечными изобретательными многоэтажными ругательствами. Режиссер использовал их в качестве еще одного художественного приема. Он признавался, что удалил около двухсот нецензурных выражений, но все же и оставил более сотни. По его задумке, люди, шокированные опасностью, начинают использовать одни и те же междометия, которые передают весь спектр чувств в мгновения ярости и психоза. Обсценная лексика при этом переосмысливается, теряет свое словарное значение и становится универсальным языком общения.
Для режиссера важны все детали физиологической жизни человека от смачного процесса поглощения еды с характерными звуками причмокивания до живописного рассказа о неожиданно приключившейся в самый неподходящий момент диареи.
Шедевральная погоня по шоссе с попыткой пересадки с коня в автомобиль способна вызвать гомерический хохот. Остроумные детали не только вносят живость абсурдного юмора, но и здорово разряжают гнетущую атмосферу приближающегося вселенского апокалипсиса.
Глупые шутки и нелепые ситуации мастерски вплетены в сюжет, постоянно сбивая нарастающий пафос.
Дело рук самих утопающих
Сатирический дуэт нелепого шерифа и его энергичной напарницы (Чон Хо-ён) почти два часа не может осознать весь масштаб ужаса происходящего, видя лишь конкретную угрозу у себя под носом. Пародируя голливудские жанровые фильмы о пришельцах и монстрах-колоссах, полицейские боевики и кровавые триллеры, «Надежда» доводит знакомые клише до абсурда. Но при этом фильму удается создать и политические метафоры на геополитику Южной Кореи, на вмешательство США во внутренние дела государства и уместить сатиру на беспомощное местное управление.
Постоянный страх перед нападением соседа не дает жителям деревни увидеть реально надвигающуюся глобальную космическую угрозу. Перед ее лицом, как водится, «неотесанным деревенщинам» приходится надеяться только на себя и брать спасение в свои руки.
