Знаменитый фильм ужасов, вышедший в прокат 15 августа 1986 года, по праву считается классикой 80-х и одним из лучших фильмов режиссера. Однако «Муху» мог снять другой. В день юбилея разбираемся в истории ее создания
Несчастный Грегор Замза из «Превращения» Франца Кафки так и не узнал, что превратило его в гигантского жука. Гениальный ученый Сет Брандл отдавал себе отчет в том, что делает, но не предполагал, что простая случайность превратит его в муху. Сорок лет назад Дэвид Кроненберг рассказал жуткую историю о превращении. Впрочем, он был не первым.
Чудо телепортации
Сет Брандл (Джефф Голдблюм) изобрел уникальный аппарат — телепод. С его помощью он может телепортировать предметы. Пока изобретение только проходит обкатку, но в планах ученого телепортация живых существ.
О научном прорыве он рассказывает начинающей журналистке Веронике (Джина Дэвис), нуждающейся в хорошем материале для журнала, в котором она работает под руководством бывшего институтского преподавателя и экс-любовника Статиса Боранса (Джон Гетц). Посвящая девушку в детали разработки, Брандл просит ее пока никому ни о чем не рассказывать. Она соглашается, тем более что между ними завязываются романтические отношения.
Как и всякий большой ученый, нащупавший верный путь, Сет Брандл торопится развить успех, и вот уже в камере телепода оказывается бабуин. К несчастью, животное гибнет, но даже тогда Сет не отказывается от мысли телепортировать живую плоть. Второй эксперимент, снова с бабуином, завершается успехом. Без промедления ученый телепортирует самого себя. Закрываясь в телеподе, он не замечает, что вместе с ним в замкнутом пространстве оказывается муха. Запрограммированный на телепортацию компьютер перемещает обоих в другой телепод, перемешивая их гены.
«Муха»: начало
В июньском номере журнала Playboy за 1957 год, центральный разворот которого украсила Кэрри Рэдиссон, был напечатан рассказ французского фантаста, ветерана Второй мировой войны Жоржа Ланжелана. Назывался он «Муха».
Сюжет привлек внимание режиссера Курта Нойманна, чья карьера стартовала в начале 1930-х. Нойманн, в частности, снял несколько фильмов о Тарзане с Джонни Вайсмюллером в главной роли. «Муха» стала последней работой постановщика и его самым кассовым фильмом — прокат принес три миллиона долларов. Правда, до начала проката Курт не дожил — он успел посетить лишь премьеру.
«Муха» образца 1958 года начинается как заправский детектив. Ночью на монреальской фабрике под гидравлическим прессом гибнет ученый Андре Деламбре (Эл Хедисон). Сторож застает на месте трагедии супругу погибшего Хелен (Патрисия Оуэнс). Полиции женщина сразу же признается, что это она убила мужа. Внешнее спокойствие и готовность понести наказание за содеянное озадачивают как брата погибшего (Винсент Прайс), так и полицейского инспектора Шараза (Герберт Маршалл). Обоим кажется, что Хелен не в себе. Подозрения усиливаются и потому, что вдова зациклена на мухе с белой головкой, якобы летающей по дому.
Долгое время Хелен не соглашается рассказать всю правду о случившемся. Когда же это происходит, слушатели не верят своим ушам. Все дело в том, что покойный Андре Деламбре изобрел аппарат, способный телепортировать вещи и живых существ из одной точки в другую. Подгоняемый тщеславием и жаждой невероятного успеха в научном сообществе он телепортирует самого себя. В момент телепортации в камере аппарата оказывается муха. Это приводит к непредсказуемым последствиям: Деламбре начинает превращаться в насекомое.
Совершенно очевидно, что на исходе 1950-х у Ноймана и его команды не было тех технических возможностей, которыми располагал впоследствии Дэвид Кроненберг. Гримеры и специалисты по визуальным эффектам еще не продвинулись настолько, чтобы придумать и сотворить тот грим, который в 1986-м носил Джеффри Голдблюм. Но все же кинематографистам удалось нагнать на зрителя жути. На помощь пришел саспенс — то самое чувство тревожного ожидания неизбежной опасности, с которым умело управлялся Альфред Хичкок.
Мы не видим жутких метаморфоз, произошедших с ученым. Он накидывает на себя черный платок, скрывая голову, и лишь однажды из-под накинутого пальто выглядывает лапка, полностью покрытая жесткими черными волосками, — бывшая рука. Создатели откладывают момент, когда Деламбре покажет свою новую личину. Современный зритель вряд ли вздрогнет от неожиданности, а вот на посетителей кинотеатров в 1958-м мушиная голова на человеческом теле производила неизгладимое впечатление.
Картина с ярким и необычным сюжетом стала самым удачным проектом студии 20th Century Fox 1958-го. Желая заработать на истории чуть больше, ее владельцы вложились в два сиквела: «Возвращение мухи» (1959) и «Проклятие мухи» (1965), однако ни тот ни другой не достигли прежнего успеха ни в художественном, ни в коммерческом отношении.
…И пришел Кроненберг
Строго говоря, Кроненберг, чью фильмографию так удачно пополнила «Муха», снимать ее не собирался. В роли режиссера продюсеры, а среди них Мэл Брукс (тот самый, что завоевал «Оскар» за «Продюсеров», снял «Сверкающие седла» и ряд других комедий), видели Тима Бёртона.
На счету Тима была масса короткометражек, в том числе анимационных, и лишь один полный метр — «Большое приключение Пи-Ви» (1985). Сотрудничество с ним не сложилось, и тогда выбор продюсеров пал на Роберта Бирмана, тоже пока не завоевавшего широкого признания. Бирман начал было работу, но из-за трагедии в семье вынужден был покинуть проект.
Мэл Брукс связался с Дэвидом Кроненбергом. Начиная с первого полного метра — «Судорог» — канадский кинематографист увлеченно работал в жанре боди-хоррора и ужасов, и его опыт пришелся как нельзя кстати. Правда, Кроненберг дал согласие снять фантастическую ленту «Вспомнить все», но Брукс умел убеждать, да и продюсер Дино Де Лаурентис отпустил канадца, заменив его Полом Верховеном.
Прочитав сценарий, Кроненберг поставил условие: либо он перерабатывает его по своему усмотрению, либо «Муху» снимает кто-то другой. В итоге от написанного Чарльзом Погом мало что осталось, но его все же указали в титрах. Из рассказа Жоржа Ланжелана осталась лишь идея с телепортаторами и общий смысл. В изложении Кроненберга «Муха» стала мрачной притчей о возможностях человека и тех последствиях, что ему грозят.
Ученый совершал научный прорыв, но становился жертвой собственных амбиций. По ошибке компьютерной программы, которую он сам и написал, герой Джеффа Голдблюма превращался в уродливую тварь — помесь хомо сапиенса и мухи. Процессу преображения режиссер уделил львиную долю времени. В этом помог художник Крис Уолас, чьи старания были отмечены заветным «Оскаром».
Сет Брандл изменялся внешне не сразу. Ученый не придал значения нескольким жестким волоскам, появившимся на спине. Перемены главным образом произошли в поведении, в том числе пищевом, и характере. «Обновленный» Брандл стал физически сильным, сексуально несдержанным и падким на сладкое — быстрые углеводы, которые так влекут мух. Метаморфозы поначалу Брандл воспринял как дар, как возможность вести новую, более полноценную жизнь. В итоге, постепенно превращаясь в монстра (финальную версию грима наносили по пять часов), Брандл понимал, что жизнь кончена, а существо, которым он стал, нежизнеспособно.
Там, где многим виделся прекрасно снятый хоррор, сам Кроненберг обнаруживал настоящую драму ученого и личности. Он не раз отмечал, что воспринимает «Муху» не столько как хоррор, сколько как метафору старения и смертельной болезни, а также того, какое разрушительное воздействие эти процессы оказывают на человеческий облик, лишая того человеческой сущности — как в собственных глазах, так и в глазах близких.
Нам нужна Джина Дэвис!
Возможность переделать сценарий по собственному усмотрению — не единственное условие, выдвинутое Кроненбергом продюсерам. Он настоял на том, чтобы над «Мухой» работали его постоянные соратники: художница Кэрол Спайэр, оператор Марк Ирвин, монтажер Рональд Сандерс и композитор Говард Шор. Этот творческий союз сложился в конце 1970-х при работе над «Выводком» (1979). Эти же люди создавали «Сканеров» (1980), «Видеодром» (1982) и «Мертвую зону» (1983).
Что касается исполнителя главной роли Джеффа Голдблюма, то он не был в числе кандидатов на роль. На нее рассматривались Майкл Китон и Мэл Гибсон, но Кроненберг выбрал Джеффа, невзирая на протесты продюсеров, твердивших, что его мало кто знает. А вот на роль главной героини последние захотели пригласить именно малоизвестную актрису. И с Джиной Дэвис, мелькнувшей в «Тутси» (1982), они не прогадали. Молодая и сексуальная, она могла свести с ума не только Сета Брандла, но и многих мужчин в кинозале.
Между героями Голдблюма и Дэвис, как принято говорить, возникла настоящая химия. В то время как Сет Брандл проходил через знаменитые психологические стадии отрицания, гнева, торга, депрессии и принятия, Вероника оставалась рядом, пытаясь придумать, как помочь возлюбленному. Раньше Брандла она поняла, что тот обречен; раньше него почувствовала, какую опасность он представляет не только для себя, но и для других.
Муха два не взлетела
Спустя сорок лет «Муха» по-прежнему остается первоклассным фильмом ужасов, кажется, не устаревшим ни в одном аспекте. Удачный кастинг, отличные сценарий и постановка, превосходная работа художников по гриму (кстати, имя Криса Уоласа идет первым в заключительных титрах) подарили зрителю то, что принято называть классикой. И хотя в наше время в классику торопятся записать все мало-мальски удачные проекты, «Муха» носит этот титул не случайно.
Спустя четыре года, в 1989-м, художник Уолас снял продолжение — «Муху 2». В ней главным героем становится сын Брандла и Вероники Мартин (Эрик Столц). Зрителю предлагают историю мальчишки, который в пять лет выглядит как двадцатипятилетний молодой человек. Он отлично развит и эрудирован. Однажды гены мухи начинают проявлять себя, и Мартин, подобно отцу, обращается в чудовище.
Что касается Кроненберга, то продолжение ему не понравилось. Равно как и многим поклонникам «Мухи». Крис Уолас снял обыкновенный ужастик, изобилием которых славятся 1980-е. Откровением в отличие от «Мухи» 1986-го и даже 1958 года он не стал.
