Наверное, это признак величия: фильм «Такое настроение, адажио Баха и небольшой фрагмент из жизни девушки Лены» Анны Меликян можно пересматривать до бесконечности, каждый раз открывая в нем новую глубину
За «Таким настроением…» прочно закрепилась репутация «анти-инструкции» для женщин. Не хочешь быть дурой и оставаться в одиночестве — посмотри на девушку Лену и сделай все наоборот. Не одевайся во что попало, не ходи с унылой рожей, не поддавайся хандре, не стесняйся показать парню, что он тебе нравится. Многие, посмотревшие ленту, сделали для себя именно такой вывод, изменили свою жизнь и теперь искренне говорят автору «спасибо». К счастью, Анна Меликян («Нежность»), как и все великие, не делает кино только про это (тем паче – только «про это», даже с учетом красиво снятых постельных сцен).
Вошедшее во взрослую жизнь поколение Y или Millennials имеет полное право воспринимать «Такое настроение, адажио Баха и небольшой фрагмент из жизни девушки Лены» утилитарно. Кто учил в школе стихи Маяковского, без труда вспомнят его ранний шедевр «Скрипка и немножко нервно». Ровно 100 лет спустя (случайно или нет?) Меликян снова заговорила о человеке, который ощущает себя чужим «на этом празднике жизни», о его эмоциональном отчаянии.
Век прошел, а мир все тот же. «Скрипка издергалась, упрашивая, и разревелась так по-детски». Лена (Ольга Зуева) — та же девушка-скрипка, которую главный бунтарь XX века назвал «деревянной невестой». Она так же осуждаема окружающим ее «оркестром». И она по-прежнему ждет, когда к ней наперекор всему, «через ноты и сгибающиеся под ужасом пюпитры», пробьется понявший ее, оценивший ее по достоинству, тот самый Ее Мужчина (у Меликян это Максим Матвеев). И скажет, как в стихотворении: «Давайте жить вместе. А?»
Прямо наследуя Маяковскому, даже иллюстрируя его картинками XXI века, Меликян показывает нам перевернутый мир, где вечное подавлено сиюминутным, высокодуховное — пошлым. И где хранителем подлинной красоты оказывается гастарбайтер-узбек, садящийся за выброшенное на помойку пианино и исполняющий на нем Адажио Ре Минор — одну из 10 самых трудных фортепьянных пьес.
Кстати, до того, как Иоганн Себастьян Бах переложил на клавесин вторую часть «Концерта для гобоя и струнных» итальянца Марчелло, в этом гениальном произведении действительно звучала скрипка. И есть гипотеза, что именно эта вещь в ее оригинальном исполнении вдохновила Маяковского на «Немножко нервно».
