На российские экраны вышел фантастический боевик Николая Рыбникова с Юрой Борисовым и Ириной Старшенбаум в главных ролях. Пытаемся разобраться, к чему приводят война миров и поиски волшебного лекарства на чужой планете
По сути, Николай Рыбников продолжает рассказывать ту же несложную историю о простом парне и его жизненных трудностях, что когда-то была начата им в «Чикаго» (2022). Вот только теперь действие переместилось в космос, и всем несогласным с происходящим стирают память.
Слесарь Дима и его ПТСР
Итак, перед нами слесарь-механик Дима Хруст (Юра Борисов), переживающий посттравматическое стрессовое расстройство не то после участия в боевых действиях на некоем острове, не то после эпизода клинической смерти. Сразу стоит оговориться: герой Борисова («Пророк»), хоть парень и надежный, — человек из народа. Поэтому и развлечения у него однообразные. Все свободное от работы время растрепанный юноша с припухлостями под глазами вместе с пацанами-сослуживцами сидит на даче, ест шашлыки, пьет горькую и парится в бане, постепенно ощущая отъезд собственной крыши.
Диме под смешки друзей кажется, будто он служил не в горячей точке, а на иной планете, портал на которую открывается в одном из тоннелей московского метрополитена раз в полгода. (Да, зрителям придется смириться с тем, что никаких звездолетов, новых технологий и прочих сложных спецэффектов в этой фантастической ленте не будет.) На обычном поезде Дима и его товарищи добираются до места службы. Здесь друзей ждет волшебное лекарство от всех болезней — панацея, инопланетная мясорубка, прапор-зверюга Карл (Игорь Грабузов), по-советски трогательный профессор Звягинцев (Даниил Спиваковский), злой гений Волков (Алексей Серебряков) и девушка Полина (Ирина Старшенбаум), с которой когда-то у Димы, еще на Земле, был роман.
Война миров и братья Стругацкие
Фильм Рыбникова невольно демонстрирует нам состояние отечественной фантастики массового сегмента. Пока западная киноиндустрия успешно осваивает ИИ, посткиберпанк и прочие вопросы антиутопического завтра, наше кино все еще топчется где-то между «Войной миров» Герберта Уэлса и до конца непереваренной философией Станислава Лема («Солярис») да братьев Стругацких («Пикник на обочине»). Впрочем, размышления последних как о параллельных мирах, так и о космическом будущем куда глубже идей сценариста Игоря Ткаченко. К сожалению, об этом говорит все: плохо проработанный сюжет, неясная мотивация персонажей, а заодно и примитивные спецэффекты начала 1990-х.
Инопланетяне, по мнению создателей фильма, существа разумные. Но, несмотря на способность имитировать любое оружие, почему-то предпочитаю лезть на стены космического форпоста по старинке, в виде пауков-страшилищ, или же лирично кружить в небе черным роем перелетных птиц, складывая из своих мелких тушек изображения в стиле картин из песка. Сама база — несколько бункеров в красных камнях, а основное отличие чужого мира — две луны и забавные деревья. И хотя съемки велись в разных иностранных локациях (Марокко и Йемен), по визуалу «Девятая планета» Рыбникова нечто среднее между «Дюной» Дэни Вильнёва и «Марсианином» Ридли Скотта.
Не лучшим образом обстоит дело и с философией. Допустим, Дима прав: он действительно служил на инопланетной базе, а когда с ним разорвали контракт, то во избежание огласки ему и товарищам (которых почему-то автоматом отправили домой вместе с героем) стерли память. Вот только не совсем понятно зачем. О том, что на желтой панацее (имеющей целительные свойства только в космосе) недобрый бизнесмен Волков зарабатывает какие-то великие деньги, нам особо не рассказывают. Это как будто подразумевается само по себе. Ведь у просто парня Димы должен быть классово чуждый антагонист, который не только руками на земле работать не умеет, но еще и девушку грозится увести.
Вопрос о добыче инопланетного лекарства с помощью грандиозного насилия тоже звучит в ленте вскользь. Режиссер не считает нужным по-стругацки нагружать героев размышлениями о цивилизационных различиях, великом человеческом зле, сложном космическом разуме и невозможности для обычного парня постичь какие-то бытийные вещи. Полина лишь однажды говорит Диме о том, что Девятая планета для исцеленных больных и рай, и тюрьма, ведь, вернись на Землю, они вновь заболеют.
Любовная панацея
Однако если взглянуть на историю персонажа Юры Борисова без фантастических допущений, то все эти пьянки, драки на летней даче, ночные кошмары, перемежающиеся с дневными видениями, а также попытки вернуть героиню Ирины Старшенбаум («Туда») Полину (которая, несмотря на свою любовь, все же выбрала иную жизнь) выглядят довольно печально. Перед нами молодой алкоголик, мыкающийся по жизни без особой цели. Поэтому режиссеру и нужен иной мир. Он вроде как облагораживает эту великую пустоту.
Впрочем, и в далеком космосе многое смущает: ни Дима, ни Полина, ни даже Волков особой цели в отношении инопланетного лекарства не преследуют. Волков, пытаясь найти панацею красного цвета (она, по мнению ученых, может переехать на Землю и стать средством от всех недугов), не представляет, что делать с нею дальше. Он не строит фармимперию, не планирует захватить власть. Похоже, даже манипулировать человечеством ему незачем. Слегка влюбленный в Полину, для зрителя этот герой просто занят «какими-то космическими делами».
Но хуже другое — хороший Дима тоже не ставит больших целей. Он хочет вернуть лишь свою любовь. А что нужно не очень здоровой физически, как позже выясняется, Полине, совсем туманно. Поэтому и финал у кино сентиментально-банальный, как в одной старой-престарой песне: «…и любовь, и цветы, и пенье. / И от этого живей идет распродажа…»
