Как дебютный фильм Юй Шуя, собравший на родине огромную кассу, стал не только лентой открытия XX Большого фестиваля мультфильмов, проходящего в эти дни в Москве, но и открытием для российских зрителей
Сразу отметим, даже в столице мы не избалованы китайской авторской анимацией. Впрочем, происходит это не потому, что ее нет, а по ряду совокупных причин.
Во-первых, расцвет мультипликации Поднебесной, начавшийся в 1940–1960-х годах, был прерван приходом компартии к власти. Уже в 1960–1970-х в отрасли начался кризис (была введена цензура, многие аниматоры уехали из страны), однако с 1990-х годов в Китае, пережившем переход к социалистической рыночной экономике, а позже слегка заглянувшем в интернет, появилось немало новых художников, способных создавать интересные фильмы. С 2010-х отрасль получила государственную поддержку, что обеспечило продвижение ее продукции в том числе и на Запад.
Во-вторых, тематически и жанрово художники Поднебесной почти всегда ориентировались на своих же сограждан, снимая в основном картины, понятные простому китайскому, а вовсе не западному человеку.
В-третьих, как ни крути, но пока живы великий Хаяо Миядзаки и еще несколько крупных аниматоров из Страны восходящего солнца, азиатский анимационный рынок принадлежит Японии. Поэтому последняя радостно заполнила даже российские киностоки своим аниме: от шуточных простейших короткометражек до глубоко философских мультипликационных размышлений об истории, экологии, судьбе человечества и будущем нашей планеты.
Классическое «Путешествие на Запад»
В этом контексте еще интереснее взглянуть на «Маленьких демонов…» Юй Шуя. На родине картина при скромном бюджете в 9 миллионов долларов уже собрала в прокате 245 миллионов, получив огромную поддержку у обычных зрителей.
Впрочем, смотреть мультик Юй Шуя, совсем не вникая в восточный контекст, было бы неправильным. Ведь и название ленты отсылает нас к классическому китайскому роману XVI века, созданному книжником У Чэнъэнем. История, сочетающая несложные буддийские наставления и плутовской роман, посвящена фантастическому путешествию монаха-паломника Сюаньцзана. Вместе с тремя спутниками — царем обезьян Сунь Укуном, человеком-свиньей Чжу Бацзе и проклятым Небесами Ша Сэном — монах идет в Индию для того, чтобы получить буддийские сутры и обрести благодать. Сопровождает группу белый конь-дракон, по слухам, царской крови. По пути компания творит разные чудеса и побеждает демонов.
Однако важнее всего другое — этот сюжет был настолько популярен в Китае, что лег в основу множества картин, книг, театральных постановок, фильмов и анимационных работ (и Юй Шуй, понимая, что далеко не первым высказывается на тему, в одном из эпизодов забавно обыгрывает десятки трактовок).
Поход героев Юй Шуя
Итак, два яогуайя-неудачника (в китайской мифологии яогуай — демон, зверь-оборотень или дух умершего животного), кабанчик и лягушка, проштрафившись на чистке котлов, предназначенных для варки монаха Сюанцзана (а для китайского демона путь обретения бессмертия связан исключительно с поеданием мяса какого-либо святого), бежали из преисподней. Расстроенные своим неожиданным карьерным падением друзья сначала решили изловить монаха самостоятельно и в одиночку поживиться его плотью, ни с кем не делясь. Но по пути передумали и сами стали выдавать себя за паломников. Товарищи рассудили, что получить священные сутры и благодать куда выгоднее, чем простое бессмертие. Лягушонок прикинулся Сюанцзанем, кабанчик — Чжу Бацзе, на роль Ша Сэна пригласили неугомонного хорька (он настолько занудный и болтливый, что даже зрителям в какой-то момент хочется выкрикнуть: «Да, замолчи ты!»), а царем обезьян, самым ловким и сильным из всех мифических героев, назначили трусоватого гориллу-заику. Конем-драконом нарекли старую хромую клячу, в седле которой укачивает любого ездока.
Понятно, что такой сатирический подбор персонажей необходим Юй Шую не столько для свежего взгляда на произведение XVI века, сколько для максимального приближения первоисточника к современному человеку. Ведь юмор, как известно, способен взламывать практически любые культурные коды, а милые зверюшки — привлечь внимание и взрослого, и ребенка.
Что необычно?
Впрочем, российскому зрителю придется приготовиться как к восточной специфике (буддистская символика, иерархия божеств, китайская демонология, фольклорные персонажи и исторические события, например идущая красной нитью тема репрессий), о которой лучше почитать заранее, так и к особенностям сюжета. Если вначале перед нами травелог (два героя идут за приключениями), то позже на экране разворачивается полноценный плутовской роман, персонажи которого настолько вживаются в роли святых, что даже начинают побивать собратьев-демонов, переходя из одной деревни в другую.
Но по-настоящему очаровательным и целостным этот фильм делает мощный подтекст. Прикидываясь буддистскими монахами, кабанчик, лягушонок, хорек и горилла как будто сами слегка светятся благостью. Не удивительно, что в итоге нас ждет нечто среднее между героическим эпосом и батальным жанром.
Впрочем, если японцы в боевых сценах предпочитают воздействовать на зрителя всеми способами (от демонстрации отдельных эпизодов насилия до полного оставления происходящего за кадром и легкой иронии на эту тему), то в мультике Юй Шуя герои будут драться остервенело и без шуток. Да и на кону в итоге окажется нечто больше, чем просто благодать и бессмертие.
Возможно, первая треть картины отечественному зрителю из-за особенностей китайского юмора и попыток с его помощью увлечь разновозрастную аудиторию покажется чуть затянутой. Но непривычная рисовка (автор вдохновлялся старыми китайскими гравюрами, а также легкими акварелями современности), трогательные персонажи и открытый финал обезоружат каждого. Ведь что может быть важнее признания собственной (вовсе не западной) идентичности?
