Религиозный мюзикл Моны Фаствольд сразу привлек внимание кинокритиков и зрителей необычной темой, отличным монтажом и сильной ролью Аманды Сайфред
Картина рассказывает о моменте зарождения и расцвете христианской общины шейкеров, которую возглавляла неграмотная женщина-проповедник матушка Анна Ли.
Кто такие шейкеры?
Формально эта община называется «Объединенное сообщество верующих во Второе Пришествие Христа». А в народе за свои странные богослужения, сопровождающиеся хаотичным вскидыванием рук, дрожью всего тела и буйными выкриками, группа была прозвана трясунами или трясущимися (от английского shakers). И действительно молебен в общине выглядит слегка пугающе, будто собравшиеся славят не Господа, а дружно испытывают приступ падучей.
При этом секта, возникшая в Манчестере (Англия) XVIII века и позже распространившая свое влияние на колониальную Северную Америку, просуществовала до наших дней. К 2017 году в ней осталось двое последователей. Шейкеры не участвовали в Гражданской войне, но лечили солдат обеих сторон, дружили с индейцами и даже завели собственные небольшие мануфактуры. Научились самостоятельно строить дома и делать хорошую дорогую мебель.
Принципы сосуществования в общине были просты: ежедневный труд, открытая молитва, пацифизм, равенство полов, общая собственность и целибат. К слову сказать, обязательная «чистота» (то есть сексуальное воздержание, даже между супругами) впоследствии и оттолкнула большинство участников. К тому же вначале община могла принимать на усыновление сирот и тем самым расширяться, но после изменения американского законодательства секты были лишены этого права. Что также привело к неминуемому угасанию сообщества шейкеров.
Путь матушки Анны Ли
Трудно сказать, была ли здорова Анна Ли (действительно блестящая роль Аманды Сайфред). Или все видения и голоса, преследовавшие ее с детства, — плод болезни. Однако с самого начала важно определиться, как смотреть на матушку. Если воспринимать ее историю только с человеческой точки зрения, то она предстает перед нами как несчастная женщина, судя по всему, не очень любившая плотские утехи. Тем не менее Анна была замужем и родила четверых детей, ни один из которых не дожил до года. Она испытала предательство мужа, гонения, побои, побывала в сумасшедшем доме и периодически за свои проповеди попадала в тюрьму.
Если же допустить мысль о том, что Анна Ли была кем-то вроде Жанны д’Арк и по велению Божьему действительно пыталась изменить церковь, то картина значительно меняется. Рассказы матушки об ангелах и демонах, видения «о сокровищах дивных» приобретают несколько иной оттенок. А банальные суждения, вроде «Земля дает больше тем, кто ее любит» или «Все мы, как яблоки, каждый дозревает в свое время» звучат по-настоящему мудро.
Необычный мюзикл
Нужно отдать должное Моне Фаствольд за то, как аккуратно она подошла к теме. Режиссер ничего не навязывает зрителю, позволяя каждому решать, верить матушке или нет. При этом композиционно картина похожа на нечто среднее между классическим житием (чудеса, прозрения, жизненный путь и большие страдания героини) и поэмой (своеобразное деление на части и очень интересная роль музыки и слова).
Вообще есть подозрение, что мюзиклом фильм назван только потому, что жанрово трудно определим. В картине нет классических песенных номеров или хореографических вставок. Хоровое пение здесь религиозно, постоянно и часто фоново. Несмотря на формальное деление, происходящее в главах глубоко медитативно и неразрывно. Поэтому два с половиной часа зритель прикован к экстатическому напряжению героини. Странные молебны периодически перерастают в хаотичные современные танцы, призванные высвободить максимум энергии (наверное, ближайший аналог тут — сценические постановки Пины Бауш). Так, потеряв очередного ребенка, Анна в религиозном трансе качает собственную ногу. Или, когда случается что-то ужасное, община будто неосознанно начинает двигаться в оплакивающем танце.
Есть, конечно, и забавные моменты, когда никакой хореографии не получается. Но, кажется, режиссер намеренно подтрунивает над своими персонажами, как бы намекая зрителю на то, что не все и не всегда в религии стоит воспринимать серьезно. Например, поселенцы, решая ежедневно молиться на корабле (а плыть до Нового Света несколько недель), приводят в неистовство ни в чем неповинных матросов своими многочасовыми охами, вскриками и ударами кулаков в грудь. Или момент, в котором один из братьев бежит с вытянутой рукой (Господь ведет его перст) через американские поля и леса, а остальные члены разведывательного отряда несутся следом с сундуками и стульями наперевес.
Но как бы там ни было, картина Моны Фастфольд погружает нас не столько в размышления об истории общины шейкеров, сколько о том, почему некоторые люди нуждаются в непрерывном духовном поиске. И почему этот поиск может увлечь толпы последователей, но в то же время сделать несчастным кого-то из близких. Например, муж Анны (Кристофер Эбботт), простой кузнец, искренне не понимает, что происходит с его набожной супругой. Он будто замирает где-то в глубине дома, пока не решается на бунт, который трактуется последователями Анны как великая боль, причиненная матушке.
