Недавно на стриминговых платформах появилась фантастическая картина Эндрю Стэнтона. На независимом фестивале «Сандэнс» лента была награждена призом Альфреда П. Слоана как выдающийся научный фильм, однако обычные зрители уже окрестили ее «"Облачным атласом" для бедных»
Сами создатели признают, что находились под влиянием «Космической одиссеи 2001» (1968) Стэнли Кубрика и «Интерстеллара» (2014) Кристофера Нолана. Также в ряду фильмов, вдохновивших на работу, называют «Магнолию» (1999) Пола Томаса Андерсона, из которой, очевидно, сценарист Колби Дэй (также работавший над сериалом «Ради всего человеческого») и позаимствовал главный прием. Разновременные истории соединяет общий мотив. Впрочем, и параллель с кинотрудом режиссеров Вачовски тоже лежит на поверхности, хотя картина Стэнтона и структурно проще.
От неандертальцев до покорителей космоса
Итак, перед нами три сюжетные линии. Сорок пять тысяч лет до нашей эры семья неандертальца Торна (Хорхе Варгас) пытается выжить на скалистом берегу. Все отведенное им экранное время они куда-то карабкаются, едят ракушки и воспроизводят нечленораздельные звуки. Периодически получают разного рода травмы (падения, неудачные роды) и поэтому вынуждены кого-то хоронить.
Вторая история связана с антропологом Клэр (Рашида Джонс). Девушка исследует останки неандертальца, умершего с зажатым в ладони желудем. Тотально погрузиться в науку (и найти некое недостающее звено для исцеления человечества) ей мешает болезнь матери, умирающей от рака, и странные отношения с преподавателем Грегом (Дэвид Диггс).
Последняя линия — фантастическая. Космонавт Кокли (Кейт Маккинон) — судя по всему, единственная надежда вымирающего человечества — летит к звезде Keepler-16B на корабле, полном эмбрионов и пальм. Ее единственный спутник — ИИ с женским голосом. Однако в какой-то момент выясняется, что растения, необходимые для производства кислорода, умирают от неизвестного вируса. И теперь искусственному интеллекту и человеку придется решать, у кого больше шансов посадить корабль, обеспечив будущей колонии процветание.
Впрочем, основная проблема ленты не в том, что все описанное мы когда-то видели в других фильмах: это и ужас одиночества в космосе, и эмоциональные трудности вечно живущего и смотрящего на смерти близких (космонавт Кокни — генно-модифицированная особь, ей уготовано долгое существование), и страх сиюминутной гибели, и буря чувств, которые захватывают нас на каждом витке жизни… — а в том, что главный месседж картины считывается очень плохо.
Пока нам показывают Торна, который, едва справившись с пневмотораксом, остается один с детьми или Клэр, барахтающуюся в жизненных трудностях с немым вопросом на губах: почему это происходит именно со мной? — мы вроде как должны сочувствовать героям и вместе с ними желать если не вечной жизни, то хоть какого-нибудь развития науки и медицины. Однако когда перед нами возникает одиноко летящая сквозь космос Кокли, любой ценой обязанная выполнить миссию и поэтому вынужденная участвовать в похоронах некогда юных колонизаторов, нам пора бы усомниться в том, нужна ли людям вечность. К тому же голос за кадром навязчиво рассказывает зрителям, что не только жизнь отдельного человека, но и всего человечества есть мгновение для Вселенной, и это правильно.
Сложные вопросы sci-fi
Однако тут возникает ряд вопросов, до ответа на которые создатели картины так и не добрались: кто же все-таки будет решать, кому даровать если не вечность, то долгую жизнь? По каким параметрам станут выбирать этого самого ответственного и самого несчастного человека? Почему другие должны терять старших близких, в то время как избранный переживет и юных? И вообще, зачем пресловутый хронос даже в 2417 году должен считаться нашим врагом?
В ленте Стэнтона несколько невнятно звучит мысль о времени, которое люди не хотят учитывать, но регулярно пытаются победить. Из-за этой сумятицы создается впечатление, что авторы картины, больше увлеченные общей достоверностью (оператор Оле Брэтт Биркеланд, некогда занятый в эпических сценах фэнтезийного сериала «Темные начала», действительно хорошо поработал над постановкой кадра и показом земных красот), совсем упустили из виду детали.
Недостающее звено Стэнтона
Мы так и не знаем, что привело Клэр к открытию недостающего звена, почему люди вынуждены колонизировать другие звезды, что случилось на Земле, и кто, если не режиссер фильма, принял решение, оставить человечество уязвимым, но теперь уже в космосе.
А еще в картине слабо проработаны основные моменты. Неандертальцы — это условные существа в шкурах, сражающиеся за право соседствовать с homo sapiens. При этом нам, например, не показывают, как древний человек выкормил двухдневного новорожденного ребенка и почему последний не погиб зимой. Пилот Кокни — среднестатистическая женщина в кубическом антураже космического корабля, которая почему-то не знает, как выращивать будущее потомство в искусственной матке (для этого, загубив несколько детей, она вынуждена ночами штудировать толстое руководство).
Возможно, если бы автор сконцентрировался на одной идее, сумбура было бы меньше. Но, видимо, Стэнтону, в основном работающему над анимационными и игровыми фильмами вроде «ВАЛЛ-И» (2008) и «Джона Картера» (2012), и сегодня почему-то захотевшему снять серьезный научный эпос, попросту не хватило глубины.
