8 февраля на стриминге BBC iPlayer прошла премьера мини-сериала по всемирно известному роману нобелевского лауреата Уильяма Голдинга. Разбираемся, чем новая экранизация хороша и насколько создатели отступили от первоисточника
Есть как минимум три причины посмотреть очередную экранизацию романа Уильяма Голдинга.
Первая. Удачный кастинг. В проекте приняли участие три десятка мальчишек от пяти до двенадцати лет — в строгом соответствии с возрастом персонажей «Повелителя мух».
Кастинг был открытым, от претендентов не требовался опыт работы в кино или на телевидении. Руководившая подбором Нина Голд, прежде работавшая над «Игрой престолов», «Олененком» и «Медленными лошадьми», пригласила на роли действительно никогда не снимавшихся ребят. Так, Дэвид Маккена, сыгравший харизматичного увальня Хрюшу, предстал перед телеаудиторией впервые, равно как и его юный коллега Локс Пратт, исполнивший роль Джека. Локса публика вскоре увидит в сериале по вселенной «Гарри Поттера» — он предстанет в образе Драко Малфоя. А вот Уинстон Сойерс уже немного знаком публике благодаря сериалу «Ворона», идущему на Paramount+.
Вторая. Операторская работа и натура. Невзирая на юный возраст артистов, съемочная группа рискнула и отправилась на малазийский архипелаг Лангкави, состоящий из четырех обитаемых и сотни крохотных незаселенных островов. Марк Манден, режиссер и исполнительный продюсер сериала, рассказывает о невероятно красивых, густых и труднопроходимых лесах, в которых побывали кинематографисты. Усложняла съемки и погода — экстремальная влажность и жара. «Все промокали насквозь каждый день: от морской воды, проливного дождя или собственного пота».
Главным оператором выступил Марк Вульф, работающий как с режиссерами-документалистами, так и в художественном кино. Его камера сумела передать все дикое очарование малазийских островов с их пестрой растительностью, первозданными джунглями, крутыми скалами и живописной прибрежной полосой.
Третья. Музыка. Нечасто в современном кино музыкальный ряд так точно соответствует сути происходящего, отражая малейшие колебания в характерах и настроениях героев, задавая необходимый темп, пробуждая в зрителе тревогу, напряжение, желание остановиться и задуматься.
Большую часть саундтрека сочинил чилиец Кристобал Тапия де Веер, чью музыку также можно услышать в «Белом лотосе» или «Детективном агентстве Дирка Джентли». Основную тему и еще ряд мелодий написали Ханс Циммер («Дюна», «Король Лев») и Кара Талве. Определенно, диск с музыкой из «Повелителя мух» хотелось бы иметь в своей музыкальной коллекции.
Как известно, в предложении, части которого разделены предлогом «но», основная, главная мысль следует сразу после него.
Есть как минимум три причины посмотреть очередную экранизацию «Повелителя мух», но…
Уильям Голдинг и его дебютный роман
Задумывая «Повелителя мух» как некий иронический комментарий к популярнейшему в XIX столетии роману Роберта Баллантайна «Коралловый остров», Голдинг создал самостоятельное произведение в жанре робинзонады. Главными героями стали английские мальчики, выжившие во время авиакатастрофы и оказавшиеся на необитаемом островке где-то в Тихом океане.
Роман создавался вскоре после окончания Второй мировой, в период, когда мир с тревогой наблюдал за противостоянием двух сверхдержав — СССР и США. Самолет с мальчиками терпел крушение в разгар не названной автором войны. По требованию издателя Голдинг отказался от предисловия, в котором указывалось, что в мире идет ядерная, то есть Третья мировая война. Без этого упоминания сюжет и события романа стали более универсальными.
Оставшиеся без присмотра взрослых дети наскоро сколотили примитивную цивилизацию, избрав своим вождем мальчика по имени Ральф. Его антагонистом стал Джек — глава хористов, маршировавших по джунглям в черных мантиях. Хор в определенной мере был аллегорией на военную организацию с четким и понятным каждому члену уставом и безоговорочным лидером. Побросав на песок мантии, хористы стали охотниками, а значит, островной армией. Джек, не получивший большинства голосов на выборах вождя, с поражением не смирился, что в итоге привело к драматичному конфликту между ним, Ральфом и их последователями.
Третий центральный персонаж романа — толстый очкарик Хрюша, любимец автора. В отличие от остальных детей у него нет имени, все его знают под оскорбительным прозвищем Хрюша (Piggy). Мальчик не только близорук и ничего не видит без «очок»*, как он сам их называет, но и страдает от астмы. Он неуклюж, не годится для физического труда, без которого на острове не выжить, и склонен к философствованиям и многословию, что раздражает всех вокруг. В одном из эпизодов Голдинг точно определяет его положение в детском дикарском обществе — «общее посмешище».
Не разделяющие общих целей, не желающие подчиняться одному лидеру, мальчики оказываются по разные стороны баррикад. В довершение всех бед среди них возникает некое подобие религиозного культа — поклонение зверю. О неизвестном чудовище, являющемся безусловной выдумкой, впервые сообщает один из малышей — ему чудится, что в джунглях водится опасное существо. Этот зверь — воплощение первобытного страха человека перед силами природы и тайнами мироздания. Впечатлительные дети один за другим уверяются в существовании зверя. Доходит до того, что в дар ему приносится мясо свиней, добытое на охоте.
«Повелитель мух» показывает стремительную деградацию мальчиков из приличных английских семей, потерю ими человеческого лица и мгновенное вызревание авторитаризма в обществе, где еще не сформированы нравственные и духовные идеалы; где один смотрит на другого, боясь совершить собственный выбор; где вопреки здравому смыслу побеждает жестокая и голосящая толпа.
Метаморфозы классических образов
«Светловолосый мальчик только что одолел последний спуск со скалы и теперь пробирался к лагуне». Так начинается роман. Так на сцене появляется Ральф.
Многоопытный Джек Торн, не только написавший сценарий нового «Повелителя мух», но и ставший движителем всего проекта, с одной стороны, попытался с уважением отнестись к первоисточнику, а с другой — подстроить текст романа, созданного в середине XX века, к реалиям современности, в которой давно пересмотрена система ценностей, изменилось отношение к полам и расам и произошло многое, чему Голдинг, будь он до сих пор жив, немало удивился бы.
Питер Брук, создавший в 1963 году первую экранизацию романа, прекрасно представлял себе, о каких мальчиках вел речь Голдинг. Это были белые мальчики из, как правило, благополучных британских семей, успевшие получить неплохое воспитание, знавшие кое-что о манерах, которые они моментально позабыли, едва очутились на острове.
Понимая, что в реалиях 2026-го такой номер не пройдет, Торн и его коллеги представили нам не только белокожих, но и темнокожих британцев, а также детей азиатского происхождения. При уже упоминавшейся универсальности текста Торн мог поместить детей в куда более близкое нам время, чтобы это не вызывало противоречий и вопросов. Но дети остались во времени Голдинга, то есть в пятидесятых — начале шестидесятых годов прошлого века. Об этом мы можем судить по костюмам.
Досталось прежде всего Ральфу, чью белобрысость раз от раза Голдинг подчеркивает в своем романе. Больше того, он особо выделяет Саймона — смуглого мальчика. Средь ребят он один такой.
Новый Ральф смугл, как романный Саймон. Отец его — белый моряк, мать — темнокожая англичанка. Впрочем, это не единственное новшество, преподнесенное Джеком Торном. Меняет он и характер, и отношение Ральфа к Хрюше — объекту насмешек и издевок со стороны почти всех более взрослых ребят.
Романный Ральф не принимает участие в буллинге, но и не питает к болтливому толстяку особенных чувств. Советы Хрюши зачастую не лишены здравого смысла, но это не повод становиться друзьями.
Ральф у Голдинга кажется самодостаточным и знающим себе цену. Хрюша для него — зудящая заноза. Не сильно мешающая, но раздражающая. Сочувствовать Хрюшиному положению он начнет чуть позже, просто в силу того, что не сможет накинуть на себя шкуру циника.
Торн переписывает Ральфа. Мальчик сразу же становится другом и опекуном Хрюши. Он берет его в опасную разведку, хотя в романе — и это объяснялось астмой и общей физической неразвитостью Хрюши — тот оставался на берегу с малышами.
Ральф в представлении Джека Торна уже не цельная натура, не тот человек, что согласился стать лидером и пытающийся соответствовать новому званию. Ральф мягок, податлив и слишком часто растерян. Потому звучащие из его уст напоминания, что он избран вождем, воспринимаются несерьезно. В романе он сильный соперник Джека. По крайней мере до тех пор, пока тот не переманивает большую часть взрослых детей на свою сторону.
Немаловажно и отношение режиссера Мандена к этому персонажу. Кажется, его интервью проливает свет на то, почему «классический» Ральф всем не угодил. Он называет мальчишку «скучным демократом». «Уинстон Сойерс вдохнул в эту роль жизнь, искру и энергию. Он сделал Ральфа острым, живым, и ты так отчаянно хочешь, чтобы он добился успеха», — говорит Манден, словно бы намекая, что Голдинг недостаточно точно проработал образ.
Джек внезапно превратился в мальчишку, мечтающего быть вождем, но то и дело пытающегося задушить подступающие слезы. Он плачет несколько раз: то от страха, то от ощущения бессилия. За его демонстративной смелостью скрывается самая настоящая слабость. Он напоминает того самого Драко Малфоя, роль которого получил в предстоящем сериале. Но даже без знания об этом многие угадают в Джеке конкретного персонажа из книг Джоан Роулинг. Сходство очевидно.
Смерть Хрюши, или Чемодан с дамским бельем
На протяжении романа Хрюша оставался Хрюшей. Никто не знал его настоящего имени. Оно не имело никакого значения, ведь в конце концов охота хористов на поросят (piggies) в джунглях превращалась в охоту и на толстого мальчика — недаром он тоже piggy.
Джек Торн, то ли желая, чтобы у всех персонажей были имена, то ли полагая, что наличие у мальчика имени вызовет к нему большее сочувствие, называет Хрюшу Николасом. Вспоминается, что святой с тем же именем — покровитель сирот и путешествующих. Что это дает сюжету? Ровным счетом ничего.
Боящийся лезть в воду из-за того, что забрызгаются очки, избегающий вследствие астмы физического труда Хрюша с воплями резво носится с остальными по джунглям, словно забыл, как он немощен и нездоров, хотя о своих недугах он то и дело всем напоминает.
Кинематографичную, мгновенную и трагическую смерть Хрюши, описанную в романе, создатели мини-сериала подменяют почти двадцатью минутами мучений мальчишки, истекающего кровью. Ральф помогает ему пробираться по джунглям, понимая, что Хрюша не жилец. Ненужное, долгое изображение прощания Хрюши с солнечным миром выглядит нелепо. И единственным объяснением подобного сценарного решения кажется желание раздуть хронометраж.
«Повелитель мух» разбит на четыре часовых эпизода, каждый из которых носит имя одного из персонажей: Хрюши, Джека, Саймона и, наконец, Ральфа. И если первая серия динамична, то дальше у создателей начались явные проблемы. Хронометраж прирастает за счет ненужных сцен, бесконечных пейзажей и ничего не значащих диалогов. Там, где Питер Брук уложился в полтора часа, не упустив сути романа, современные кинематографисты безосновательно отвели себе долгих четыре часа.
Саймон, не бывший в романе центральным персонажем, внезапно им стал. Ему посвятили третий эпизод, попутно рассказав о его пении в хоре англиканской церкви и о случае, когда он преисполнился особого религиозного чувства, лишь взглянув на распятие.
Придумал сценарист и найденные мальчишками чемоданы из багажного отделения разбившегося самолета. Голдинг об этом ничего не писал, а в сериале обнаружился дневник Саймона. Из него зритель узнает о дружбе Саймона и Джека, о болезни Джека в школе-пансионе и о том, как Саймон сидел у постели товарища. И по всему получается, что Саймон испытывает к Джеку какое-то особенное чувство — не дружеское, нет. Торн, однако, осекается и не решается развивать тему дальше. Зато ему приходит в голову дать в руки мальчишкам чемодан с женской верхней одеждой и исподним. Те радостно разбирают предметы дамского туалета и носят их чуть ли не полфильма.
«Бей свинью! Глотку режь! Выпусти кровь!»
Этот лозунг в романе и фильме скандируют окрыленные охотой мальчишки. Пресытившись фруктами, они отправляются в джунгли, чтобы заколоть и принести в лагерь свинью. Ее убийство, почти ритуальное, служит доказательством того, что каждый из охотников — уже не ребенок, а взрослый человек, способный добыть себе пропитание.
С этими же словами охотники бросаются ловить последнего, кто не вступил в Джеково племя, — Ральфа. Как Хрюша до него, он должен стать жертвой, принесенной во имя зверя, которого никто не видел.
Сделав Ральфа метисом, то есть отличным от остальных взрослых ребят на острове, создатели внезапно показали — намеренно или нет — охоту белого человека на человека с иным цветом кожи. Это расовое противостояние, полностью отсутствовавшее в романе Уильяма Голдинга, внезапно подвело итог киноистории. В том, что Ральф, по мнению оскотинившегося племени, должен умереть, сомнений не возникает. Спасти его может только случайность. Возможно, даже пресловутый Deus ex machina — бог из машины.
Как мы говорили в самом начале, есть как минимум три причины посмотреть очередную экранизацию романа Уильяма Голдинга. Но есть также немало причин, по которым мини-сериал трудно назвать удачным. Служа двум господам — уважая первоисточник и ориентируясь на суждение современного зрителя, успеха не добьешься. И Джек Торн должен был это понимать.
* Здесь и далее роман цитируется в переводе Е. Суриц.
