5 марта в российский прокат вышла черная комедия Джона Паттона Форда. SHOT TV рассказывает, почему можно смело отправляться в кинотеатр, если душа просит посмотреть что-нибудь на большом экране
Обыкновенно жизнь несправедлива. В этом мало кто сомневается. Даже те, кто сумел оказаться на вершине финансового благосостояния или даже мира. Вот и с Беккетом Рэдфеллоу (Глен Пауэлл) жизнь обошлась весьма некрасиво. Его мать, происходившая из влиятельной аристократической семьи, забеременела в восемнадцатилетнем возрасте. Отказавшись избавиться от бастарда по настоянию деспотичного отца, она была отлучена от дома и фамильного состояния, перебивалась скудным заработком, растила сына в одиночку и рано ушла из жизни. Беккет хлебнул горя, скитаясь по приютам. Единственное, что согревало мальчишку в сиротские годы, — медальон с локоном самой красивой на свете девочки, звали которую Джулия. Он навсегда запомнил подаренный ею краткий поцелуй и жил надеждой, что однажды их пути пересекутся.
Случайная встреча с Джулией (Маргарет Куолли) в магазине одежды, где работал Беккет, изменила все. Оброненная девушкой то ли в шутку, то ли всерьез фраза, что нужно просто «убить всех родственников», открыла Беккету глаза на ситуацию. Ведь на самом деле ни его мать, ни он сам не были отказаны от наследства, которым пока распоряжался дед. Права на состояние, согласно существующим документам, переходят самому старшему в роду. И здесь у Беккета лишь одна проблема: он самый младший из всех Рэдфеллоу.
Как состряпать убийство
«Наследник» — второй полный метр 44-летнего американского режиссера Джона Паттона Форда. Его дебютная лента «Преступница Эмили» (2022) с Обри Плазой в главной роли также погружала зрителя в мир преступлений.
Следует сразу оговориться, что российские локализаторы в очередной раз присвоили фильму собственное наименование. Форд снимал вовсе не «Наследника», а картину с заглавием How to Make a Killing. Это идиоматическое выражение означает «сорвать куш» или «быстро заработать много денег». Именно этого и хочет Беккет, всю жизнь страдающий от несправедливости, олицетворяет которую дед — Уайтлоу Рэдфеллоу (Эд Харрис).
Прямо скажем, что обаятельный герой Глена Пауэлла совсем не похож на прирожденного убийцу. Убийцей он становится поневоле, в силу обстоятельств, главнейшее из которых — та самая Джулия, любовь всей жизни.
Держа перед глазами генеалогическое древо Рэдфеллоу, Беккет начинает охоту «с низов» — с самых младших в роду. Его мало тяготит мысль о том, что жертвами становятся родственники. По правде, он никогда не считал их родней, ведь они открестились от его матери, а, стало быть, и от него самого.
Первое убийство больше походит на несчастный случай, что, конечно же, на руку Беккету. Гибель Тейлора Рэдфеллоу не то чтобы подстегивает теневого наследника, но показывает, что он может не только оставаться безнаказанным, но и втереться в доверие к своим аристократичным и надменным родственникам, которые внезапно принимают его весьма радушно.
Тут важно понимать, что Беккет встает на преступный путь, руководствуясь сразу несколькими мотивами. И, возможно, желание сорвать куш стоит на последнем месте.
Мечта сблизиться с обольстительной Джулией, чей образ мастерски несколькими штрихами рисует Маргарет Куолли, мечта ею обладать — чуть ли не главный для Беккета мотив. Добиться желаемого от замужней молодой дамы он может, только если обретет положение и уважение в обществе. А уж Джулия следит за этим в оба, постоянно находясь поблизости.
Другой мотив — потребность в восстановлении справедливости. Ах, скольких людей она погубила и еще погубит в будущем!
Нью-йоркская знать
Рэдфеллоу — фамилия вымышленная, ее не носили представители американской или английской аристократии. Однако само ее звучание аристократично. Фамилия Феллоу принадлежала английской знати. Первое ее упоминание на Британских островах встречается в рукописях XIII века. Известны также и вариации — например, Лонгфелло. Ее носил классик американской литературы Генри Уодсворт Лонгфелло, автор «Песни о Гайавате».
Киношные Рэдфеллоу показаны бесполезными прожигателями жизни, чей уход из этого мира, по сути, ни на что не влияет. Один из рода — наркоман и выжига, другой — много мнящий о себе художник, чьими работами склонны восхищаться люди, не сведущие в искусстве, третий — проповедник, нуждающийся в спасении души сильнее, нежели его паства. Представители старшего поколения заняты финансовыми вопросами, а тетка Беккера усыновила одиннадцать детей из одиннадцати разных страх, и теперь в ее доме говорят на одиннадцати языках.
Беккет Рэдфеллоу слеплен из иного теста; родственники и их занятия не вызывают в нем восторга или хотя бы сочувствия. Может быть, именно поэтому его план по устранению их всех столь легок в реализации.
И здесь нужно непременно назвать главную слабину фильма. В то время, как реклама завлекает зрителя обещанием того, что расправляться с конкурентами Беккет будет «дерзко и изобретательно», происходящее на экране сильно разнится с рекламными слоганами. Не раскрывая способов, избранных Беккетом, заметим, что все они схожи между собой и никакой изобретательностью не отличаются. Джону Паттону Форду, самому писавшему сценарий, стоило бы, пожалуй, проштудировать классические детективы, чтобы обнаружить на страницах десятки «премилых» способов отправить человека на тот свет. Можно и не читать вовсе, а посмотреть современные фильмы, создатели которых прекрасно понимают, чего именно ждут от киношников зрители, пришедшие на сеанс поразвлечься и на полтора часа отвлечься от рутины.
Второй момент, который не всем придется по вкусу, — обилие закадрового текста. Голосом главного героя зрителю объясняются обстоятельства, события и некоторые поступки. Увы, Форд не нашел иного способа поведать киноисторию, как… буквально ее рассказать.
С другой стороны, «Наследник» увлекает. Харизма Глена Пауэлла делает чуть ли не полдела. И там, где остаются лакуны, их заполняет Маргарет Куолли. Отдельного упоминания заслуживает Адриан Лукис, сыгравший не произносящего почти ни слова тюремного священника. Он покорно внемлет речам Беккета и, по большому счету, становится одним из тех зрителей, что сидят в зале кинотеатра — со своими оценками, собственным отношением к рассказываемой истории, собственным мнением.
«Наследник» — кино простое, к нему не нужно готовиться. Оно даже не потребует от вас делать какие-либо выводы, философствовать по выходе на улицу. Просто запомните слова из песни бразильского комика Жука Чавеса, звучащей во время титров, и все будет хорошо: Hey hey, dee dee, take me back to Piauí! А уж где это Пиауи — не так уж и важно.
